Черновик будущего

Книга «Черновик будущего» вышла в свет в октябре 2010 года в Москве, издана Институтом современного развития совместно с «Балтийским форумом». Книга известных политиков и интеллектуалов, латвийского - Яниса Урбановича и российского - Игоря Юргенса, учредителей «Балтийского форума», на основе идеи неразрывности исторического процесса раскрывает исторические закономерности и перспективы развития балтийского региона, где сплетаются многие интересы мировой и европейской политики. Особое внимание уделено взаимоотношениям Латвии и России, глубокому пересечению их геополитических судеб, влиянию латышей на исторические процессы в России и русских - на развитие Латвии. Значительное внимание уделено анализу экономических взаимоотношений, включая проблемы транзита. Представлены прогнозы ближайшего будущего региона, от критического до позитивного. В приложении дан обзор ключевых выступлений ведущих политиков и экспертов многих стран на Балтийском форуме-2010, а также биографические очерки об авторах книги.

Предлагаем Вам ознакомиться с первой главой книги.

МИСТИКА ИСТОРИЧЕСКИХ ЦИКЛОВ

Прежде чем представить авторов, сообщим, что есть еще один, третий автор. У него есть имя и судьба, но в некотором смысле он - фигура виртуальная, мистическая, как и многое в нашем прошлом, с одной стороны - вполне реальное, но с другой - существующее уже в иных формах.

Зовут его Янис Юргенс. Нет, это не наш псевдоним, состоящий из имени одного и фамилии другого автора. Это реальный человек, третий секретарь ЦК Компартии Латвии в 1946 году, ответственный за сельское хозяйство.

В архивах есть так называемое «дело Юргенса». Этот человек в трагическое послевоенное время, оставившее глубокий след в памяти многих прибалтов, попытался остановить или хотя бы притормозить идущую в регионе гражданскую войну (некоторое образное представление о ней дает знаменитый фильм Витаутаса Жалакявичуса «Никто не хотел умирать»).

Янис Юргенс был коммунистом с опытом подпольной работы, отличался независимостью суждений. Так, учитывая низкий культурный уровень многих советских чиновников той поры, он даже предложил своеобразный «кодекс поведения» из трех пунктов:

1. Не стучи кулаком по столу.

2. Не пей водки.

3. Не присваивай чужого.

Однако главный «грех» Юргенса заключался в сострадании к оказавшемуся меж двух огней населению. Вот что он говорил о «лесных братьях»: «как ни печально, но они все же на ши, латыши, может быть они осознают, выйдут из леса, а кто не выйдет, придется уничтожить». (Цит. по: Е. Зубкова. Прибалтика и Кремль. М., 2008. С. 299).

Он был обвинен в приверженности «буржуазно-националистическим настроениям», освобожден от должности и выведен из состава Бюро ЦК Компартии Латвии.

Его дальнейшая судьба сложилась достаточно нетривиально, он стал ректором Рижского политехнического института и воспитывал отличных специалистов. Нам кажется, что именно такие люди, как он, были незаменимы в суровом историческом процессе, потому что пытались сопротивляться жестоким обстоятельствам.

***

Обращаясь к опыту этого человека, мы тоже идем по этому пути, что подтверждает и наша многолетняя работа в «Балтийском форуме».

Янис Урбанович. Такие люди достойны уважения и доброй памяти. Действительно, мы с Игорем тоже выступаем в защиту интересов простых жителей Латвии, оказавшихся в ХХI веке тоже «меж двух огней».

Игорь Юргенс. Наша общая многовековая история демонстрирует нам не одни трагедии. Как говорил канцлер Германии Отто фон Бисмарк, наиболее мощный и постоянный фактор истории - географический. Россия и Латвия объединены географией, и никуда от этого не уйти. Не случайно, в истории России оставили неизгладимый след уроженцы Латвии. Назову императрицу Екатерину I (Марту Скавронскую), герцога Бирона, генерала Барклая де Толли, первого главнокомандующего Советской России И. Вацетиса, кинорежиссера Сергея Эйзенштейна, многих военачальников и чекистов, партийных руко водителей, деятелей науки и культуры. Даже один из последних защитников Советского Союза, член ГКЧП в 1991 году, министр внутренних дел СССР Борис Пуго, был латышом.

Я.У. Ты хочешь сказать, что латыши несут ответственность за свое участие в русских делах?

И.Ю. Именно так. Общая география порождает общую историю. И общую ответственность.

Я.У. Маленькая Латвия и огромная Россия - равно ответственны?

И.Ю. Думаю, перед Господом все одинаково ответственны. Что в этом удивительного? Что неприемлемого? Если мы в этом диалоге хотим найти позитивное начало совместного существования, то будем терпеливы в своем поиске. Мы с тобой представляем российские и латвийские силы, нацеленные навзаимное сотрудничество.

Я.У. Можно сказать, мы и заложники, и проводники этой идеи. Уверен, что даже деятельность Бирона, о котором ты вспомнил, если рассматривать её в исторической оптике, будет не такой уж ужасной, как ее рисовали русские историки, выполняя заказ правящей элиты. Правление герцога при царице Анне Иоанновне было вызвано необходимостью укрепить центральную власть. Прибалты в этом смысле были верными и конструктивными работниками. Поэтому как реакция на укрепление тогдашней «вертикали власти» и возник миф о «бироновщине». На самом деле Бирон только за первые три недели своего правления помиловал осужденных по ряду дел, снизил налоги, в целях борьбы с роскошью даже запретил ношение платья из дорогих тканей. После переворота (к власти пришла другая императрица - Анна Леопольдовна) был приговорен к смертной казни, но сослан в Сибирь. А затем Екатерина Великая восстановила его на курляндском престоле, где он отличился тем, что поддерживал крестьян (латышей), вступил в конфликт с немецкими баронами, поддерживал союз с Россией. О чем говорит нам этот пример из восемнадцатого века?

И.Ю. Копни чуть глубже - и открывается совсем иная картина.

Я.У. Точно так же обстоит история и с латышскими стрелками. Знаешь, что во время Гражданской войны в России были не только красные преторианцы, которые охраняли Ленина и самоотверженно дрались с белыми армиями генералов Деникина и Врангеля, но и латышские белые воинские части у адмирала Колчака?

Так почти везде. Поэтому прежде чем обсуждать современные проблемы, займемся прошлым. Оно всегда с нами, хотим мы того или не хотим. Повторю вслед за историком Василием Ключевским: «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не унесло своих последствий».


Рецензия



 .